Мое педагогическое кредо

Один экзистенциальный психолог сказал: «все люди разные». Это была его отправная точка. Я с ним полностью согласен. Мы часто в повседневной жизни предполагаем, что другой – такой же, как и я – мыслит, чувствует подобным образом. По отношению к детям мы часто бываем уверены в том, что лучше знаем, что для них нужно: что полезно, а что вредно. Оказывая педагогическое влияние, мы неминуемо вводим определенную шкалу оценки. Одно мы называем плохим, другое – хорошим. Учим избегать плохого и стремиться к хорошему. Но я верю, что суть, ядро, внутренний центр каждого человека – ребенка, подростка или взрослого – всегда находится вне любого оценивания. Он имеет безусловную абсолютную ценность.

Эта идея волнует меня с практической точки зрения. Говоря о ней, я имею в виду не общечеловеческие ценности, «вечные» вопросы, размышления о смысле жизни и положениии человека в бесконечном хаосе мироздания, а очень конкретную способность давать понять другому, что он имеет право быть собой. И в этом мой первый педагогический принцип: не столько учить, сколько помогать воспитанникам верить в себя, укреплять их самоценность.

Человек, знающий себе цену, более автономен и самодостаточен. Он меньше зависит от внешних оценок, имеет свое мнение и будет твердо стоять на ногах. Самоценность формируется, с одной стороны, благодаря признанию извне опыта успешности, а с другой – хорошему контакту с самим собой. Первое в двух словах можно обозначить так: «Я знаю то, что хорошо умею делать, и есть люди, которые это признают». Второе описывается одной фразой: «Я хорошо понимаю, чего я хочу». Из этого исходят два конкретных педагогических следствия:

1. подчеркивать и замечать успехи своих воспитанников, порой даже специально обращать их внимание на позитивные изменения и достижения;

2. помогать разбираться в себе, понимать себя и ценить свою уникальность и неповторимость.

В основе этого педагогического принципа лежит подход по отношению к другому, который я называю человечным  в противоположность функциональному. Это такое отношение, при котором ценность другого выбирается, как более приоритетная, чем его полезность и удобство для меня. В педагогической практике это значит, что я скорее стремлюсь прислушаться к каждому отдельному подростку, вникнуть в его порой противоречивый и для него самого не понятный внутренний мир, чем побуждать его вкладывать в группу, быть активным, обязательным и дисциплинированным. Иногда это бывает очень непросто...

У человечного подхода есть свои ограничения. Не ко всякому открывается моя душа. Чем больше я прислушиваюсь к себе, тем избирательней становлюсь во всем. В том числе и в том, с кем ем из одного котла. Я верю, что это правильно. Я не становлюсь от этого более замкнутым или неприветливым. Ко мне приходят те ребята, у которых что-то на меня откликается. И этот живой отклик, если он возник, я ценю превыше всего и считаю самым важным ингредиентом на своей педагогической кухне.

Такая открытость и неравнодушие к тем, кто увлеченно следует за тобой, верит и доверяет может содержить в себе скрытую опасность. Можно было бы не переживать, если бы я просто учил своих воспитанников некоторым навыкам, давал знания, оттачивал умения. Но в силу харизматичности своей личности я, как и любой другой увлеченный педагог, оказываю на них сильное влияние. Они перенимают мои взляды и ценности, стараются подражать мне, могут мечтать пойти по моим стопам.

Все это накладывает на меня колоссальную ответственность перед их судьбой. Я знаю, как легко сбиться со своего пути, увлекшись чьим-то ярким примером, особенно в «нежном» возрасте. Отсюда следует мой второй педагогический принцип: не наставлять «на путь праведный», корректируя систему ценностей и мировоззрение, а сопровождать взросление подростков, побуждая к тому, чтобы они самостоятельно выбирали свой жизненный путь.

Мы встретились на пути. Наши жизни пересеклись. Какое-то время мы будем идти вместе. Я учу их тому, что знаю и умею сам. Чему-то они учат меня. Я ничего от них не жду, и они мне ничего не должны. Спустя много лет я буду рад услышать слова благодарности за чудесно проведенные вместе со мной годы юности, но больше всего я буду рад, если узнаю о том, что они проживают яркую, насыщенную и интересную каждый свою собственную жизнь, может быть, в некоторой степени благодаря моим усилиям.

Самому идти своей дорогой нелегко. Очень много вокруг проторенных, исхоженных путей. Еще труднее помогать другому искать себя и не соблазнять его своим примером. Чтобы этого избежать, нужно стараться отказываться от попыток давать свои объяснения, навязывать свое мировоззрение, учить «правильному», «здоровому» и «сложному». Мне кажется важным, чтобы подросток учился сам думать своей головой, выбирать, опираясь на себя. А чтобы его «я» не было эгоистичным, не признающим других и мира вокруг, оно должно вызреть и окрепнуть. И здесь можно говорить уже о третьем принципе моей педагогики: озадачивать подростков вопросами их конкретного бытия в мире и ответственным отношением к своему будущему.

Я и только я проживаю свою жизнь. Я ответственен за все, что в ней происходит, даже если что-то случается, казалось бы, независящим от меня образом. Мои трудности и неприятности, которые меня парализуют и не дают расправить плечи, могут быть разрешены, когда я найду ресурсы: в себе или вокруг себя. Я знаю, что могу со всем справиться, если не буду от этого отворачиваться. Мне решать, кем мне быть и куда идти. Я отвечаю за себя и за свою долю в отношениях с другими людьми. Мой внутренний мир и мир моих отношений – практически одно и то же. Они развиваются взаимосвязанно.

Я не буду всем этим озадачивать тех, кто к этому не готов. Я верю, что, скорее, такие ко мне и не придут. Я не хочу быть приютом для всех бедных и болезных, «матерью Терезой» для страдающих и алчущих любви и заботы. Я хочу быть мужественным и сильным и помогать тем, кто рядом тем, что буду пробуждать в них жажду стать самим собой. Для меня это не просто «модная экзистенциальная фишка», мне искренне интересно с теми, кто находится в хорошем контакте с собственной душой и проявляет именно себя (в поступках, творчестве, общении), кто ценит себя и делает добро не ради другого, а для другого, потому что переполнен энергией, потому что играют силы, потому что невозможно не делиться радостью полноценного бытия. Именно поэтому мне хочется скорее «пробуджать» в воспитанниках интерес к себе, чем увлекать чем-то внешним.

Я верю, что глубинная потребность в познании мира, познавательный интерес просыпается в человеке тогда, когда именно он, а не кто-либо другой начинает проявлять инициативу, активно изучать и исследовать. И вот, пришла пора назвать мой четвертый педагогический принцип: поддерживать инициативу моих воспитанников, но не в том, чтобы они брали на себя больше ответственности в общем деле или проявляли дополнительную активность, но в том, чтобы они имели свое видение ситуации, могли поступать согласно самостоятельно принятому решению, основанному на своих интересах.

Этот принцип может показаться разрушающим общность людей. Как будто вместе каши не сваришь, если каждый будет ставить свои интересы выше общих. Я не думаю, что в реальности многие так поступают, скорее нас с детства приучили «задвигать» себя: «я – последняя буква в алфавите». И молодые люди, часто не успев разобраться в себе, включаются в суматоху жизни, отдают себя всего чему-то внешнему. Я верю, что люди могут быть долго вместе не только когда их «общее» ставится выше, значимей, важнее индивидуального, личного, но и тогда, когда оно подпитывается взаимным интересом к ценности и инаковости каждого.

Все мы, чем бы ни занимались, находимся в тесных  социальных связях друг с другом: дружим и общаемся, вынуждены учитывать интересы и потребности других, договориваться о совместной деятельности, брать на себя некоторые обязательства. Я уверен, что первостепенное значение для счастливой и наполненной смыслом жизни имеет то, какие человек умеет строить отношения с другими людьми. На мой взгляд, если несколько обобщить, то отношения между людьми регулируются двумя вещами: договоренностями и эмоциями. Отсюда еще один, пятый, принцип в работе с подростками: уделять особое внимание тому, каковы их отношения с близкими людьми, учить их договариваться и грамотно обращаться с эмоциями (понимать, выражать, сопереживать другому).   

Если я часто выбираю себя и тем самым подвожу другого, я рискую сорвать на себя его негативные эмоции. Он может мне об этом сказать, и не просто сказать, а бурно выразить свое негодование по этому поводу, и мне придется иметь с этим дело, считаться с его состоянием. И если мне дороги наши с ним отношения, то я буду готов идти навстречу: принимать его эмоциональность, в чем-то уступать, учитывать его интересы и потребности, относиться к нему, как к ценности. Я не буду терпеть, если чувствую, что что-то меня задевает. Я буду чуток к тому, в каком он состоянии, и буду поощрять его прямо и открыто прояснять наши отношения.

На мой взгляд, этот принцип самый широкий и многоаспектный. Здесь я лишь условно разделяю его две составляющие. Понятно, что способность договариваться с другими и умение здоровым образом обходиться со своими эмоциями и чувствами партнера – тесно связаны.

Договариваясь, мы берем на себя некоторые обязательства. Например, если воспитанник хочет пойти в сложный поход, пропустив при этом несколько дней учебы, то ему важно уметь договориться об этом с родителями и учителями заранее. И не только договориться, но и соблюсти условия договоренности. Для подростков это бывает не всегда просто.

Группа живет не один день и не один поход. Если в ней принято прояснять отношения между участниками, не терпеть, а выражать накапливающиеся эмоции, то возникающая вследствие этого атмосфера будет способствовать тому, чтобы ребята хотели в ней быть больше и дольше, раскрывались и брали для себя самое ценное, для чего она создается – возможность узнать себя такого, какой ты есть в самой глубине.

Я думаю, что вышеописанные педагогические принципы, наверное, далеко не полностью раскрывают мой подход. Это только первая редакция. Впоследствии, я надеюсь, у меня получится не только подтвердить их в практической деятельности, но и более подробно разработать и описать. Самое главное, на мой взгляд – это быть целостным и непротиворечивым в жизни с другими людьми, чтобы слова не расходились с делами. Это не просто, но это главный критерий того хорошего, к чему стоит стремиться.

 

 

(с) Создание сайта - Андрей и Наоми Ананьевы.